16.08.2019
Анастасия Постригай, искусствовед: Кем в реальности были герои басен Крылова

В Третьяковской галерее до 29 сентября проходит выставка «Баснописец И. А. Крылов и его герои». Сегодня я расскажу, почему стоит её посетить,  даже если ваши школьные времена далеко позади.

С портрета, что написал, но так и не закончил Карл Брюллов, на нас смотрит строгий, утомившийся старец. Поза его небрежна, костюм сидит не по фигуре, а взгляд буравит с холодным спокойствием рентгена. Таким был Иван Андреевич Крылов в 1839 году, за пять лет до своей смерти, таким мы помним его по учебникам литературы.

В середине школьного пути нас встречает Великий Баснописец – мастер не просто острого слова, а слова, которое, как лакмусовая бумажка, мигом выявляет всё недоброе, жалкое, мелочное. Но прежде чем подобрать такие слова и стать тем, кем мы его помним и любим, Крылов потерпел немало неудач.

Он мог вырасти москвичом, но ещё ребёнком его увезли далеко от бывшей столицы – в оренбургские степи, в Яицкую крепость, куда отца будущего писателя назначили комендантом. Андрей Крылов стал заклятым врагом Пугачёва: тот мечтал перевешать всю комендантскую семью. Жизнь сына Крылову-старшему сохранить удалось, но обеспечить Ивана образованием он не мог. Старый сундук с книгами да неутолимая жажда учиться – вот и весь стартовый капитал человека, о котором сегодня знает всякий, кто умеет читать по-русски.

Крылов мечтал стать издателем, но не вышло: оба его журнала закрылись. Затем была сомнительная карьера карточного игрока, служба у Голицына, громкий литературный успех, но... Всё не то. Острые слова никак не находились.
Взлёт ждал Крылова уже в новом веке. При Александре I он занимается переводами басен Лафонтена, а при Николае I уже признан непревзойдённым баснописцем. Но жизнь писателя напоминала золотую клетку, а себя он представлял тем самым Соловьём из своей басни, что пел громче и слаще всех, чем и заслужил пожизненную неволю. В образе птицелова из басни «Соловьи» угадывается Алексей Оленин – большой чиновник и не менее большой друг Крылова. Иные исследователи видят в их отношениях искреннюю привязанность друг к другу, а другие настаивают: «соловей» Крылов не нашёл в себе силы выбраться из тесных объятий «птицелова» Оленина. (И Крылова, и Оленина можно увидеть на картине «Торжественное собрание Академии художеств в 1839 году» Адольфа Ладюрнера.)

С другими современниками, «одолжившими» свои черты героям его басен, Крылова связывали совсем другие отношения. Они были коллегами: граф Александр Хвостов (на выставке есть его портрет кисти Боровиковского) и адмирал Александр Шишков (в экспозицию вошёл его портрет, написанный Кипренским) тоже были литераторами, но, видимо, имели не такую шикарную репутацию, как Крылов: исследователи говорят, что в басне «Парнас», где ослы заняли обиталище древнегреческих муз, можно найти реверанс в сторону Шишкова. Мол, «красно-хитро-сплетённо слово» было не чуждо министру просвещения, обожавшему «высокий слог».

Если хорошенько присмотреться к нашему веку, то станет ясно, что далеко от современников Крылова мы не ушли. Всё чаще и чаще хлопают дверцы «золотых клеток», а высокопарные разговоры прикрывают деяния далеко не самых благородных умов.